• Редакция

Багряный родник (часть 2)

Обновлено: 25 окт. 2020 г.


Полина поднялась с кровати совершенно разбитая. Послеполуденный сон не приносил облегчения, но она нет-нет да изредка возьмёт и приляжет. Усталость давала знать с каждым годом всё сильнее: большой огород, полный двор скотины, двенадцатичасовая смена у разделочного стола во благо прижимистому частнику отнимали много сил. Исполнив привычные дела по хозяйству, Полина стала собираться – к Багряному роднику надо успеть до заката. Наталья с Игорем, наверное, уже в пути. Что тянуло Полину к колодцу, она и сама толком не понимала. То ли желание подсмотреть, что предскажет родник её дочери, и впоследствии попытаться предупредить нежелательное развитие событий, то ли явственно предощущаемое приближение нового жизненного круга требовало начать именно с этого места? То ли ещё что-то?

Боже, как давно она не выходила из дому просто так, без нужды, словно на прогулку! Даже надеть не знаешь что. Выбрала чуть тесноватый спортивный костюм, некогда моднючие и почти не ношеные велюровый пиджак и полусапожки на «лапше» - микропорке. Предстоящий путь проходил вблизи облюбованной сворами одичавших собак свалки, и Полина, не найдя во дворе подходящего дрючка для острастки, завернула в газету шинковочный нож, авось, срежет где-нибудь прутик-то, да и нож сам по себе все защита какая-никакая. Пройдя несколько порядков, Полина вышла к кладбищу. Когда-то дорога проходила вдоль кладбищенской изгороди, но с тех пор оно раздалось вширь, подобравшись одним краем к заросшей чертополохом свиноферме, другим – к источающей отвратительные «ароматы» обширной свалке. Что ж, такова проза бытия: погост, свинарник, мусорка – все по соседству. Памятуя, что бояться надо больше живых, чем покойников, Полина решила идти через кладбище. Неподалеку от ворот она остановилась, положила руку на металлическую оградку: «Эх, Владимир, Владимир, что же наделала ревность твоя неразумная?!» Прошла немного, постояла у заросшего цветами надгробия: «Прости меня, Андрей, если сможешь

…В тот осенний день занятые ремонтом моста и дамбы дорожные рабочие, укрывшись от моросящего дождя в вагончике, видели, как серый «КамАЗ» с прицепом медленно проехал по залитой гудроном и дождём дороге мимо дежурившей на опасном участке машины ГАИ. Через несколько минут на хорошей скорости грузовик возвратился, а жезл покинувшего «Жигули» лейтенанта уже преграждал ему путь. Почти поравнявшись с инспектором, «КамАЗ» внезапно вильнул. Задней тележкой прицепа лейтенанта вместе с машиной буквально смело с высокой дамбы в бетонный желоб водоотвода. Автопоезд же, складываясь в «ножницы» и по касательной столкнувшись с дорожным катком, врезался в ограждение моста. Удар был настолько силен, что, проломив парапет и скосив несколько пролетов чугунных перил, «КамАЗ» рухнул в реку, увлекая за собой тяжелый каток, и стремительно погрузился на дно. Громовой огненно-дымный куст, взметнувшийся над водоотводом, довершил эту мрачную картину короткого визита в мир людей костлявой старухи с косой… Официальное заключение гласило: «Водитель, превысив допустимую на скользкой дороге скорость, не справился с управлением». Хоронили Андрея и Владимира в один день, почти в одно время. И Полина под осуждающими взглядами родственников бросила горсть сырой земли на крышку гроба, уносящего в никуда преданную ею любовь.

Километра два с лишком по закраине кукурузной плантации Полина почти пробежала. Вот и заброшенный вишнёвый сад. Когда-то зелёная луговина между ним и ложбиной была любимым местом отдыха на Пасху. Тогда ещё не собирали пьяных застолий на кладбище, и люди приходили, приезжали сюда семьями просто пообщаться с природой на раздолье, покатать с горки крашеные яйца. Теперь сад разросся до самого берега пруда – сооружённая неподалеку плотина наполнила ложбину мутной водой, достигающей в половодье чистых струй родника. Нынешний май выдался жарким, но сегодня к вечеру стало захолаживать. Полина зябко повела плечами, поплотнее запахнула пиджак, поправила шарфик. «А Наташка-то умчалась в лёгкой кофточке?!» Остановившись за крайней вишней, она сквозь густую листву увидела Игоря в мотошлеме и накинутой на плечи куртке, сидящего в высокой траве у родника. Вблизи стояла «Ява» - ребята добрались сюда объездными полевыми дорогами. Дочки поблизости видно не было. Прислонившись к шершавому стволу, Полина раздумывала, что же делать дальше, как вдруг её осенила озорная мысль. Неслышно ступая, она подкралась к Игорю и, приложив свёрток с ножом к полоске голой шеи между шлемом и воротником, замогильным тоном произнесла: «Говори, ты зачем привел сюда Наталью?!» Испуганный паренек ойкнул несообразно высоким голоском и резко обернулся. От неожиданности Полина на мгновение расслабила пальца – лезвие выскользнуло из газетных ножен, и нежная девичья кожа встретила на повороте его пронзающее жало. Шлем слетел с головы, курточка упала с плеч Наташи, когда она рывком поднялась. «Мама, а ты-то как здесь оказалась?!» - удивленно спросила она. Но та не отвечала, только смотрела расширенными от ужаса глазами на быстро рдеющий тонкий надрез. «Ну, что, что ты там такое увидела?» - дочь, обеспокоенная взглядом матери, попыталась извернуться и что-либо рассмотреть, пальцами ощупала шею. А обильные капли уже расплывались маковым цветком на светлой ткани блузки. «Кровь?! Откуда столько крови, мама?» - дочь бессильно опустилась на траву. «Ничего страшного, дочка, так – царапина. Успокойся, всё будет нормально. Я сейчас, я быстро…» - Полина стряхнула оцепенение и, говоря больше для собственного успокоения, тем временем омыла рану намоченным в роднике шарфиком. Потом, плотно свернув в несколько слоёв воздушный шелк, обвязала дочери шею. Через считанные секунды шарф потемнел, и сквозь него просочилась пульсирующая струйка. Девочка слабела с каждой минутой. «Ну где же ты, где ты, Игорь?!» - попыталась крикнуть вконец отчаявшаяся Полина, но из внезапно пересохшего горла вырвался только невнятный хрип. Словно почувствовав неладное, со стороны плотины быстро подошел, почти подбежал Игорь. Бережно держа в руках Наташину кепку-жокейку, с верхом наполненную ягодами клубники, он остановился в замешательстве. Кепка выпала из его рук. Рубиновые комочки скатились в родник и закачались на мелкой ряби, складываясь в уже когда-то виденную Полиной мозаику. Время, закручивая свою беспощадную спираль, для Полины раздвоилось и, коснувшись предельной точки материнского отчаяния, остановилось. Угасающее сознание помимо воли фиксировало и безуспешные усилия остановить кровотечение, и не сразу удавшуюся попытку втроём устроиться на коротком сиденье «Явы», усадив между собой и Игорем совсем уже бесчувственную Наташу, и безумную гонку по колдобистым дорогам. Какие-то люди в белых халатах, водитель «скорой» в зелёной пятнистой спецовке. «Он, это он – мой муж Владимир?! Да нет же, это Андрей пришёл из армии. Ну что ж, Андрей, видишь: я ждала тебя, и нет у меня никого?! Или – как же я сразу не догадалась – они оба, сразу, вместе пришли ко мне, к Полине! Теперь как же будет нам втроём хорошо! И ты, родник, не рисуй больше эту страшную маску». Закрывающая лицо дочки Наташеньки простыня ярким белым экраном внезапно оборвавшегося фильма отгородила помрачённый рассудок от ужасной реальности.


* * *

Ранним утром следующего дня жители соседнего села, выгнавшие за околицу коров в стадо, с настороженностью проводили глазами незнакомую женщину. В изодранной одежде, с расцарапанными в кровь лицом и руками, босая она брела по колючему придорожному кустарнику, оставляя на побегах пряди седых волос. Безучастный взгляд её поблекших глаз что-то выискивал за горизонтом, а из потрескавшихся губ исходила тихая мольба: «…Родник?! Родник… родной… роди мне снова… мою дочку… мою Наташеньку… Родник?!... Родной…»


Николай Козлов

с. Хреновое, Воронежская обл.

Просмотров: 3Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все