• Редакция

В поисках Энн


После двух месяцев тишины Джек забеспокоился. Он привык к недомолвкам, к внезапным – кратковременным – разлукам, ведь их с Энн связь была совершенно особенной. Но сейчас тишина была другой. Глухой. Затянувшейся. Пугающей. Ночь стала для Джека невообразимо долгой. Казалось, что время застыло. Он бесцельно ходил по полупустым комнатам своего дома и ждал. Ждал рассвета. Ждал хоть каких-то вестей. Ждал возвращения Энн. Но Энн всё не появлялась. Джек не знал, где она пропадала. За окном раскинулось небо, усеянное звёздами. Они блестели и искрились, словно застывшие в глазах слёзы. Джеку было трудно на них смотреть, ведь он открыл красоты ночного неба только благодаря Энн. Без неё не было смысла ни в чём. Ни в небе. Ни в звёздах. Ни в самом Джеке. Он не выдержал и схватил со спинки стула чуть тронутое пылью чёрное пальто. Затем отыскал зонт на случай, если с неба вдруг начнут падать кометы. Энн как-то обмолвилась, что дождь из комет – это невероятно красиво, но в то же время опасно. Джек вышел из дома в надежде встретить её по пути. На тихой аллее. На пустой площади. За углом вокзала. Но Энн всё не появлялась. Джек не знал, где её отыскать. Ему постоянно улыбалась удача, ведь куда бы он ни пошёл, то везде встречал Энн. Кроме тех случаев, когда им приходилось находиться в короткой разлуке. Но расставание длиною в два месяца Джек выдержать уже не мог. Он ощущал, как мир внутри него начинал рушиться. Болезненно. Мучительно. Неотвратимо. Тёмное небо время от времени озарялось серебряными вспышками. Джек шагал по улице наугад, заглядывая в лица прохожих в надежде увидеть в одном из них Энн. Он сжимал в руках зонт и представлял, как встретит её и укроет от падающих с неба комет. Как она улыбнётся. Как возьмёт его за руку. Как они уйдут и больше никогда не будут разлучаться. Но Энн всё не появлялась. Джек даже не был уверен в том, что её зовут Энн. Он набрёл на узкий проулок, заваленный строительным мусором, заставленный ящиками и коробками. Взгляд Джека привлёк маленький зелёный фонарик, висевший над обшарпанной хлипкой дверью. Больше всех других цветов Энн любила именно зелёный. С большим трудом Джек стал протискиваться к двери. Поднялся по узким ступенькам. Взялся за ручку. Потянул на себя. Дверь скрипнула и отворилась. В комнатке было темно, если не считать скудного света от лампы в зелёном абажуре. За столом, поджав под себя босые ноги, сидела Энн. Она не обернулась на звук открывшейся двери. Не встретила Джека мечтательной улыбкой. Не вдохнула полной грудью запах его духов. Не взглянула в его глаза. Джек с тревогой заметил, что её печатная машинка завалена какими-то бумагами, исписанными чужим почерком. На столе стояла кружка, вся коричневая от чайного осадка, а рядом валялась пустая коробка от лекарства. С ужасом Джек вспомнил, как Энн однажды сказала, что в мире, где фантазия считается болезнью, быть писателем нельзя. Слишком ненадёжно. Слишком рискованно. Слишком опасно. Джек окликнул Энн и шагнул к ней. Он попытался сказать, что вместе они что-нибудь придумают и обязательно найдут выход, но фразы его начали крошиться, как мел.


Валерия Буркова

5 просмотров0 комментариев

Недавние посты

Смотреть все

Письма